Природные самоцветы России – Императорский.

[20000416106]

Русские Самоцветы в доме Imperial Jewellery House
<br>Мастерские Imperial Jewellery House годами работают с самоцветом. Не с произвольным, а с тем, что добыли в краях на пространстве от Урала до Сибири. Русские Самоцветы — это не общее название, а определённое сырьё. Кварцевый хрусталь, найденный в приполярных районах, имеет иной плотностью, чем альпийский. русские самоцветы Малиновый шерл с побережья Слюдянского района и глубокий аметист с Приполярного Урала содержат микровключения, по которым их можно опознать. Мастера мастерских распознают эти особенности.<br>

Нюансы отбора
<br>В Imperial Jewellery House не делают проект, а потом ищут минералы. Часто бывает наоборот. Нашёлся камень — возник замысел. Камню доверяют определять форму украшения. Манеру огранки выбирают такую, чтобы сберечь массу, но открыть игру света. Иногда камень лежит в хранилище долгие годы, пока не обнаружится подходящий сосед для серёг или недостающий элемент для кулона. Это медленная работа.<br>

Часть используемых камней

Демантоид (уральский гранат). Его обнаруживают на Среднем Урале. Ярко-зелёный, с дисперсией, которая превышает бриллиантовую. В обработке непрост.
Александрит. Уральский, с узнаваемой сменой оттенка. Сегодня его почти не добывают, поэтому работают со старыми запасами.
Голубовато-серый халцедон с мягким серо-голубым оттенком, который именуют «камень дымчатого неба». Его месторождения есть в Забайкалье.

<br>Огранка самоцветов в Imperial Jewellery House часто выполнена вручную, традиционных форм. Выбирают кабошоны, «таблицы», комбинированные огранки, которые не максимизируют блеск, но выявляют естественный рисунок. Элемент вставки может быть неидеально ровной, с сохранением фрагмента породы на изнанке. Это принципиальный выбор.<br>

Металл и камень
<br>Металлическая оправа выступает обрамлением, а не главным элементом. Драгоценный металл берут в разных оттенках — розовое для топазов тёплых тонов, жёлтое для зелёной гаммы демантоида, белое золото для прохладной гаммы аметиста. Порой в одном украшении соединяют два или три вида золота, чтобы получить градиент. Серебро используют эпизодически, только для некоторых коллекций, где нужен прохладный блеск. Платину как металл — для крупных камней, которым не нужна конкуренция.<br>

<br>Финал процесса — это украшение, которую можно опознать. Не по брендингу, а по почерку. По тому, как посажен камень, как он ориентирован к свету, как сделана застёжка. Такие изделия не производят сериями. Да и в пределах одних серёг могут быть нюансы в оттенках камней, что является допустимым. Это результат работы с натуральным материалом, а не с синтетическими вставками.<br>

<br>Следы работы сохраняются различимыми. На внутренней стороне кольца-основы может быть оставлена частично литниковая дорожка, если это не влияет на комфорт. Пины закрепки иногда держат чуть толще, чем нужно, для запаса прочности. Это не огрех, а свидетельство ремесленного изготовления, где на главном месте стоит надёжность, а не только картинка.<br>

Работа с месторождениями
<br>Императорский ювелирный дом не берёт «Русские Самоцветы» на биржевом рынке. Есть связи со старыми артелями и частниками-старателями, которые годами передают сырьё. Понимают, в какой партии может попасться неожиданный экземпляр — турмалин с красной сердцевиной или аквамарин с эффектом ««кошачий глаз»». Бывает доставляют необработанные друзы, и решение об их распиле остаётся за совет мастеров. Ошибок быть не должно — уникальный природный объект будет уничтожен.<br>

Представители мастерских ездят на участки добычи. Важно разобраться в условия, в которых минерал был образован.
Приобретаются крупные партии сырья для отбора внутри мастерских. Отбраковывается до восьмидесяти процентов сырья.
Отобранные камни переживают предварительную оценку не по классификатору, а по личному впечатлению мастера.

<br>Этот принцип противоречит логикой сегодняшнего рынка поточного производства, где требуется стандарт. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый ценный экземпляр получает паспорт камня с пометкой происхождения, даты получения и имени мастера-ограночника. Это внутренний документ, не для клиента.<br>

Сдвиг восприятия
<br>Русские Самоцветы в такой обработке становятся не просто просто вставкой в изделие. Они выступают предметом, который можно рассматривать самостоятельно. Перстень могут снять с руки и выложить на стол, чтобы наблюдать игру бликов на плоскостях при другом свете. Брошь можно повернуть изнанкой и увидеть, как закреплен камень. Это требует иной тип взаимодействия с украшением — не только ношение, но и рассмотрение.<br>

<br>По стилю изделия избегают прямого историзма. Не делают точные копии кокошниковых мотивов или старинных боярских пуговиц. Однако связь с традицией присутствует в соотношениях, в выборе сочетаний цветов, напоминающих о северных эмалях, в тяжеловатом, но привычном посадке изделия на руке. Это не «новое прочтение наследия», а скорее использование старых рабочих принципов к нынешним формам.<br>

<br>Редкость материала диктует свои рамки. Коллекция не обновляется ежегодно. Новые поступления бывают тогда, когда собрано нужное количество камней подходящего уровня для серии работ. Иногда между значимыми коллекциями проходят годы. В этот интервал делаются единичные изделия по архивным эскизам или завершаются давно начатые проекты.<br>

<br>В результате Imperial Jewellery House работает не как завод, а как ювелирная мастерская, связанная к конкретному minералогическому источнику — самоцветам. Путь от получения камня до итоговой вещи может тянуться сколь угодно долго. Это долгая ремесленная практика, где время является невидимым материалом.<br>

[投稿者]

投稿